Почему некоторые люди «видят» музыку?

Почему некоторые люди «видят» музыку?

В классическом варианте определение синестезии такое: это феномен возникновения ощущения определенной модальности при стимуляции другой модальности (стимулируется одна модальность, а ощущение одновременно возникает в другой). Слово «синестезия» переводится как «соощущение», одновременное ощущение, совместное чувство. Например, раздражается слуховая модальность, а возникают и слуховые образы, и зрительные. Чаще всего встречаются звуко-цветовые и, наоборот, цвето-звуковые синестетические образы. Теоретически смешиваться могут ощущения, идущие от любого органа чувств, однако данные виды синестезии встречаются значительно реже. Таким образом, наиболее частый случай — это «цветной слух», то, о чем многие слышали, если иметь в виду примеры известных композиторов: Скрябин, Римский-Корсаков, Асафьев. Известно, что художник Кандинский обладал этой способностью: у него есть совершенно музыкальные картины. Кроме того, он пытался выстроить некую систему цвето-геометрических соответствий, когда каждой геометрической фигуре приписывался определенный цвет. То же пытался сделать и Скрябин, только это касалось соответствий «спектр — квинтовый круг тональностей». Вообще среди синестетов довольно много творческих личностей.

Почему возникает синестезия?

Единого понимания не существует до сих пор. В этом направлении проводится очень много исследований, в частности, за рубежом. Например, известны работы Р. Цитовича, в основном они касаются изучения мозговых механизмов явления синестезии. Во-первых, растет количество экспериментальных данных, касающихся различных видов синестезии, и при этом регистрируется мозговая активность. Современные методы позволяют регистрировать, что происходит в мозге в момент переживания синестетических образов. Это, прежде всего, ПЭТ-сканирование (позитронно-эмиссионная томография) и МРИ-сканирование (магнитно-резонансное изображение). Во-вторых, вся история изучения синестезии говорит о попытках исследовать это явление с разных сторон. В нашей стране, в частности, это исследования С.В. Кравкова, который проделал большую работу по систематизации всех полученных данных о синестезии и в более широком контексте изучал проблему взаимодействия органов чувств, и нейропсихологические исследования А.Р. Лурии, который впервые выдвинул естественно-научное обоснование феномена синестезии.
Но тем не менее, несмотря на внушительное число проведенных исследований и количество выдвинутых гипотез, до сих пор единой теории синестезии не существует. Почему? Потому что на самом деле реальное соощущение встречается очень редко — по данным разных авторов, от 1 человека на 1000 до 1 человека на 100 000. Однако в повседневной жизни на самом деле можно говорить о том, что все люди обладают некой способностью к соотнесению разных стимулов, поскольку наше восприятие полимодально — мы одновременно слышим звук, видим цвет, можем исследовать предметы на ощупь и попробовать их на вкус. Поэтому если говорить о синестезии с этой точки зрения, то она встречается очень часто, присутствует у всех людей. Почему еще мы можем об этом говорить? Потому что данные онтогенеза — раннего развития — свидетельствуют о том, что младенцы уже с одномесячного возраста обладают способностью соотносить стимулы между собой (это, прежде всего, исследования Д. Маурер). Д. Левкович и Г. Туркевич также в своих исследованиях обнаружили, что одномесячные младенцы обладают интерсенсорными способностями, в частности, они могут сопоставлять слуховые и визуальные стимулы по интенсивности. Это говорит в пользу существования врожденной способности воспринимать мир целостно. Она полезна и не является экзотическим феноменом. В таком случае мы можем изучать явление синестезии с других научных позиций.

«Сильная» и «слабая» синестезия

Явление так называемой «истинной синестезии», когда присутствует реальное соощущение, безусловно врожденно и передается по наследству. Известны примеры, скажем, семья Набоковых, многие члены которой обладали такой способностью. То, о чем я говорю, — это скорее когнитивный механизм, который тоже, возможно, имеет генетические корни, но совершенствуется и усложняется в процессе индивидуального развития человека. Чтобы было понятно, можно обозначить «истинную синестезию», явление реального соощущения, как специфическую, а синестезию как когнитивный механизм, обеспечивающий целостность восприятия, — как неспецифическую. В зарубежной литературе используются также названия «сильная» («истинная») и «слабая» синестезия. Способность всех людей к этой «слабой» синестезии очень четко выражена в языке в виде метафор — мы пользуемся ими, не задумываясь о том, что корни их возникновения лежат на сенсорном уровне: «теплый цвет», «яркий звук», «бархатный голос», «кислая физиономия». В такой паре слова всегда относятся к разным модальностям, и мы, как правило, понимаем метафоры, нам не нужно ничего объяснять дополнительно. Интересный факт: при шизофрении, когда целостность восприятия нарушается, нарушается и восприятие метафор, больные понимают их буквально.
Синестезия — это не только тот экзотический феномен, который обычно привлекает исследователей, а это еще и полезный когнитивный механизм, помогающий нам правильно воспринимать объекты внешнего мира. Иногда мы непроизвольно «окрашиваем» дни недели, буквы, цифры, причем устойчиво для каждого человека — например, понедельник для вас белый, воскресенье красное. Редко встречаются люди, не имеющие таких ассоциаций. Мы можем не соощущать это непосредственно, но такие соответствия существуют. Это связано с нашей эмоциональной сферой: эмоциональное обобщение объектов позволяет нам воспринимать мир целостно и сопоставлять одни объекты с другими, видеть сходство, вычленять гармоничные сочетания. Этим занимались многие ученые, например Б.М. Галеев — он руководил лабораторией светомузыки в Казани.
Существует гипотеза о том, что «истинная синестезия» — это некий сбой в процессе индивидуального развития, поэтому у большинства людей она отсутствует. Согласно этой гипотезе, младенец воспринимает окружающий мир с помощью недифференцированных чувств, но постепенно, к четырем месяцам, восприятие начинает дифференцироваться, и явление синестезии исчезает. Возможно, на начальной стадии развития это целесообразно, а затем разделение чувств приводит к более эффективной переработке информации. Поэтому «истинная синестезия» становится неким нарушением, сбоем в нормальной стадии развития.

Основные гипотезы синестезии

Выше описана гипотеза неонатальной синестезии. Вторая существующая гипотеза — это гипотеза кросс-модального переноса, которая предполагает, что объекты могут распознаваться младенцами более чем в одной модальности в результате того, что они способны представлять эти объекты в абстрактной форме, они могут выделять абстрактные характеристики, например интенсивность стимула. Эта гипотеза ближе к представлению о синестезии как о когнитивном механизме.
Вся трудность изучения проблемы синестезии состоит в том, что подходов очень много и все они разные. Из-за этого возникает терминологическая путаница. Но в настоящее время происходит взрыв развития нейронаук, особенно за рубежом, очень много исследований направлено на изучение мозговых механизмов синестезии.

Какие зоны мозга связаны с возникновением синестетических образов?

А.Р. Лурия считал, что синестезия обуславливается тем, что соответствующие раздражения от рецепторов не только приходят в специфические области мозга, но и задействуют те области, которые отвечают за восприятие стимулов другой модальности. Ряд других авторов, в том числе Р. Цитович, считают, что главными структурами, «обеспечивающими» работу синестезии, являются более древние — зона гиппокампа и лимбическая система мозга, которые отвечают за эмоциональную сферу человека и память. Все это касается «истинных» синестетических образов. Попытки зарегистрировать, что происходит, когда обычный человек сопоставляет стимулы разной модальности, существуют, и определенные корреляты были получены, но пока нельзя говорить о точных данных.

Методы исследования

Первый метод — словесный самоотчет, его использовали с самого начала исследований синестезии. Например, Лурия на протяжении 30 лет работал с известным мнемонистом Соломоном Шерешевским, который обладал уникальной способностью запоминать огромные объемы любой информации и воспроизводить их даже с отсрочкой в несколько месяцев. И все это благодаря тому, что он обладал очень ярко выраженной синестезией, его синестетические образы возникали порой практически во всех модальностях одновременно. Это говорит о полезности синестезии — она позволяет хорошо запоминать информацию. Все свои переживания Соломон Шерешевский описывал в форме словесного самоотчета.
Во-вторых, существуют психофизиологические методы, которые позволяют зарегистрировать, помимо вызванных потенциалов при использовании ЭЭГ, также изменение метаболизма в тех зонах мозга, которые задействованы на момент возникновения синестетических образов (ПЭТ-сканирование, МРИ-сканирование).
В-третьих, для изучения неспецифической синестезии используются методы психосемантики — интермодальное сходство между объектами разной природы можно обнаружить с помощью семантических методов, позволяющих описать стимулы словесно и оценить их по набору определенных градуальных шкал (скажем, «приятный — неприятный», «добрый — злой», «активный — пассивный» и тому подобное). Существует математический аппарат, позволяющий обработать данные и выделить некие факторы оценки, которые позволяют сравнить, насколько близко по отношению друг к другу эти разные объекты находятся в семантическом пространстве. Проще говоря, измерить степень семантической близости, сходства объектов для каждого конкретного человека или группы людей. Этот метод называется методом семантического дифференциала и разработан американским психологом Чарльзом Осгудом. Работы, основанные на этом подходе, дают возможность изучать синестезию с более широких позиций — не только как феномен, но и как некий когнитивный механизм.

Чем может быть полезна синестезия?

Синестезия — механизм, позволяющий воспринимать мир целостно, вычленять то общее в разнородных объектах, что их объединяет, и осуществлять трансформацию содержания одной модальности в форму любой другой модальности. В повседневной жизни, как мы уже убедились на примере Соломона Шерешевского, она помогает лучше запоминать информацию, и это можно использовать в процессе обучения, подбирая, например, близкие по семантическому содержанию пары стимулов-объектов.
В работах Л.С. Выготского мы можем найти многочисленные эксперименты, говорящие о синкретичности образов у детей раннего и дошкольного возраста, когда они обозначают цветом объекты, не имеющие цвета: явления природы, домашних животных, близких людей. Так, например, если мама «розовая», то отношение к ней в этот момент положительное: розовый цвет приятен, ассоциируется с добрыми чувствами. Это механизм эмоционального уподобления одних объектов другим. Он работает при сопоставлении и нахождении сходства между любыми объектами, почему-то нам важно эмоционально отнестись к объекту, даже если он неодушевлен. Нам легче сопоставлять на этом основании даже цвет с формой. Как показали эксперименты, красный чаще ассоциируется с остроугольными формами, это интуитивно используется, в частности, при конструировании дорожных знаков.

https://my.mail.ru/community/be.clever/multipost/5B26000042BE5005.html

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *